shazy

Писатель ставит точку в конце строки,
Откидывается на стуле, разминает обе руки.
Ему в принципе нравится эта повесть:
Сюжет изящно закручен, герои ярки…
Но тут к писателю приходит совесть,
Острыми коготками берёт его за пиджак
И царапает, как наждак.
Говорит: «За что ты его так?
Что ты сделал с ним? А с нею?»
Сперва писатель её не узнаёт.
Потом отмахивается: не бойся, это их не убьёт,
Только сделает ещё сильнее.
Но совесть упряма и не отстаёт.
И писатель сдаётся. Ведь он – гуманист.
Он их любит – детей своего воображения.
Хорошо, говорит он, открывая в Ворде чистый лист,
Начинаем сначала: наш будущий протагонист
Не терял семью, пред законом и совестью чист,
Жив-здоров и доволен своим положением.
Совесть кивает и требует продолжения.
Теперь героиня. Допустим, она
Не знала предательства и не оставалась одна,
Не сбивала рук о закрытые двери – зря,
И никто не убивал её, говоря:
Кайся, девочка, кайся. Всё это – твоя вина.
Тебе либо в петлю, либо в стены монастыря.
Всё у них прекрасно, их не касалась беда,
Так живут – беззаботно и сыто, печалей не зная,
Из проблем только грипп по осени, да вот соседка злая…
Посмотри, я старался. Ты об этом просила, да?
Только есть одна незначительная ерунда:
При таком раскладе они не встретятся. Никогда.
Совесть молча поворачивается и исчезает.